Владимир ИвановичЛысенко родился 10 апреля 1962 года в Оренбурге. Окончил среднюю школу № 64 в Ярославле, в 1983 году Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков. С мая по 14 декабря 1985 год служил в Афганистане в 335 отдельном вертолетном полку (в/ч п.п. 22630), летчиком-оператором вертолета Ми-24. Участвовал во многих боевых операциях. 14 декабря 1985 года ст. лейтенант Лысенко погиб, выполняя боевое задание в провинции Газни. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Владимир Иванович похоронен на Леонтьевском кладбище Ярославля. Из воспоминаний Алексея Берегова: Утром 14 декабря, как только стало светать, той же группой бортов, звеном восьмерок и звеном двадцатьчетверок, запустились и пошли забирать высаженный десант. Шли таким же боевым порядком, как и на высадке: пара 24-ок, звено Ми-8МТ и еще пара 24-ок, командир пары прикрытия капитан Черкасов, борт № 20. Командиром на моем борту пошел командир звена капитан Александр Беркун. Шли как обычно на ПМВ. Рельеф местности по маршруту был песчаным, в барханах. Солнце только поднималось, и было на горизонте, сильно слепило. Минут через 20-25 полета всей группой довернули вправо на юг, по руслу впадины и сразу услыхали в эфире крик - «Крокодил упал»! Так как наш борт был ведущим в звене восьмерок и ведомый шел в правом пеленге, Саша Беркун сразу стал выполнять разворот левым креном, а ведомая пара - правым. Как только мы развернулись, увидели впереди по курсу сумасшедшее облако пыли, величиной, наверное, с пятиэтажный дом, если не больше и к краю этого облака начала подходить наша ведомая пара, оказавшаяся, после разворота, впереди нас. Мы подсели на какие-то секунды чуть позже них и ближе к упавшему борту, в метрах тридцати от него, и он уже был полностью виден. - Давайте туда! – Дал команду командир нам со штурманом. Да мы и сами уже были как на иголках! Быстрее бы к ним, помочь ребятам выбраться с борта! Мы и помчались. Три 24-ки встали над нами в круг. Борт лежал на правом боку, развернувшись чуть влево по полету, лопасти несущего винта были обрублены и изогнуты, от двигателей шел легкий, но заметный пар или дым. Подбегая к борту, быстро подумал еще, лишь бы не рвануло, если это пары керосина?! Времени, рассматривать все, не было. Мы со штурманом первыми подбежали к операторской кабине. То, что увидели, нас привело в секундный шок! От удара борта о землю летчик-оператор пробил головой боковой плекс своей кабины и, из-за такого расположения борта на земле, находился в горизонтальной плоскости головой вниз. Хорошо, что он был в ЗШ. Секунды мы еще стояли в оцепенении и смотрели на все это! А кровь с сильно рассеченной в нескольких местах верхней губы оператора, крупными черными каплями стекала по лицу в ЗШ! А сам он что-то пытался сказать! Оцепенение с нас быстро спало. Сняли с оператора ЗШ, оно было заполнено кровью. Положили рядом и почему-то осторожно положили. Только после этого мы узнали оператора - это Володя Лысенко! Значит это экипаж и борт Черкасова! Хорошо, что мы были в тонких шевретовых перчатках. Пробитый головой в ЗШ плекс, зажал Володю, и мы быстро со штурманом выломили всё стекло по частям. Спинка кресла от удара сильно согнулась вперед. Просунул руку и расстегнул замки ремней. Спинку попробовали подать назад - не идет! Делали все быстро. Володю и вытащили через проем фонаря кабины, и быстро понесли на наш борт первым из их экипажа. Ребята с других экипажей как по команде распределились по кабинам командира и бортача и вытаскивали их со своих мест. Положили мы Володю на седушки, справа по полету в передней части грузовой кабины Быстро вернувшись, увидели и узнали, в уже лежащем на земле, с права от вертолета, бортового техника - Володю Просандеева! Он был без всяких признаков жизни, Володя был мертв! У него была повреждена голова! Он был без ЗШ! Это как сфотографировал! Вместе с другими ребята приподняли и понесли его тоже к нам на борт и положили в задней части грузовой кабины на полу на носовой чехол. Вернувшись опять, увидел, что с права от носовой части борта лежит Гена Черкасов и над ним стоят другие наши штурманы и бортачи с восьмерок. Кто-то сказал, что у него не работают ноги. Гену берем, подсовывая под него руки, чтобы нести, а он, размахивая руками, не дается! Мы поняли, что ему страшно больно из-за повреждения позвоночника. Надо было что-то подсунуть под спину. Вспомнил, что у меня в грузовой на створках есть кусок фанеры, помчался за ней. Она раньше была закреплена вместо утерянного люка на правой створке. Когда люк нашли и установили, ее на всякий случай не выбросили, подумал, мало ли, вдруг пригодиться? Место не занимает и весит мало. Вот она и пригодилась! Мы подсунули ее под поясницу Гены, только после этого он как-то успокоился, нам удалось его приподнять и нести. Несли его, нас человек шесть! Положили на пол в грузовой в передней части. И помчались быстро в направлении своего аэродрома - в Газни! Командир сказал, что возьмем доктора и сразу пойдем на Кабул, в госпиталь. Подсели в Газни! Борт стоял на шаге, высоко! Стойки шасси не обжались. Доктор не мог без трапа подняться на борт, хотя, с нормальной физической подготовкой и без живота это делалось элементарно. Спрыгнул, подтолкнул его под задницу вместе с его сумкой и сам быстро заскочил в грузовую кабину. Командир - на взлет! И мы быстро парой пошли на Кабул! - Давай! - Говорили доктору, - Помоги ребятам! Перебинтовывай, вкалывай обезболивающее, останавливай кровотечение! Доктор, старший лейтенант, сильно растерялся или напугался, вел себя непрофессионально! Прикрыл я чехлом от ПЗУ лицо Володи Просандеева, Володя, бедолага, лежал мертвый! Еще вчера его фотографировал, пленка в фотоаппарате не закончилась, там он у меня еще живой! Дошли до рубежа, где надо было подниматься на эшелон. Но из-за того, что Володя Лысенко при падении сильно ещё ударился грудью об прицел, дышалось ему тяжело, командир принял решение идти на ПМВ, до самого Кабула! Сел я на всякий случай за носовой пулемет, над этими кишлаками мы еще не ходили на ПМВ. И периодически подходил к Володе, спрашивал его, как он? Держался он молодцом, говорил только, что дышать тяжело. Открыл по блистеру в грузовой кабине, слева и справа, чтобы больше было воздуха! - Терпи, Володя, скоро уже придем! Черкасов лежал спокойно и молчал. А кровь с Володи Лысенко и Володи Просандеева все шла и шла. Плюхнулись мы в Кабуле. Нас уже ждала санитарка. Быстро ребят вынесли вместе с санитарами - солдатиками. А кто, чего? Доктор наш опять ни рыбы - ни мяса! Вырвал тогда лист бумаги с записной книжки, где вел учет налета борта. С одной стороны листа написал фамилии живых – Черкасова и Володи Лысенко, с их воинскими званиями. На обратной стороне - Володи Просандеева и звание тоже. Все! И отдали ребят! Санитарка умчалась, а доктор остался с нами! Мы отрулили и выключились. Вышли из пилотской, сели в грузовой - море крови! У самих руки в крови! На борту всегда была вода, отмылись. Кто курил – покурили. Успокоившись немного, запустились и молча пошли домой - в Газни. Не о чем было говорить! В наших головах было только осмысление произошедшего. Доктор этот еще с неуместным вопросом: - А мы опять так низко полетим? - Да нет! Успокойся! Пойдем нормально! В этот день наша пара больше не летала. Пока мы ходили на Кабул, десант забрали другие борта. А нам, как специально, на этот день ничего больше не запланировали, а может, и не было больше задач. Нам надо было немного отойти от увиденного и пережить это горе. Да всей эскадрилье надо было пережить это горе! Вот кто бы тогда налил бы нам по сто грамм спирта! Мы бы ему был очень благодарны! Жал, очень жаль, что в таких ситуациях нам никто и никогда не наливал эти сто грамм"! Источник: Электронная книга Памяти "ПЛАМЯ И ПЕПЕЛ АФГАНА" Сайт "Ярославцы в Афганской войне".